понедельник, 26 марта 2012 г.

Конфликт акционеров «Макси-Групп»: использование силовиков для вывода активов и отъема собственности

Похоже, что конфликт уральского предпринимателя Николая Максимова с ОАО «Новолипецкий металлургический комбинат» (НЛМК) окончательно вышел за рамки правового поля. Недавно следователь по уголовному делу, возбужденному против Максимова, отказался приобщить к материалам расследования экспертное заключение, доказывающее факты умышленного вывода активов из ОАО «Макси-Групп», некогда принадлежавшего самому Николаю Максимову, в пользу ОАО НЛМК. Согласно заключению, ключевым фактором, который обусловил банкротство компании и невозможность рассчитываться по долгам, стали действия менеджеров, назначенных руководить «Макси-Групп» из НЛМК.

Экспертное заключение, в котором на 50 страниц аргументировано доказывается фактическое разграбление «Макси-Групп», было направлено следователю еще в начале этого года. Однако внимательно изучать представленную фактуру в полиции не собираются. Поводом для формального отказа в приобщении материалов к делу послужил тот факт, что, по мнению следователей, Николай Максимов не представил документов, объясняющих, в чью пользу была проведена данная экспертиза.

Подобное поведение следствия лишний раз доказывает: проводить действительное расследование в уголовном деле, возбужденном против бывшего владельца ОАО «Макси-групп», никто и не собирается. Как неоднократно заявлял сам Максимов, единственная цель уголовного дела – оказать на него давления и ничего общего с реальным правосудием этот процесс не имеет. Впрочем, стоит отметить, что всю историю так нызваемого сотрудничества предпринимателя Николая Максимова с ОАО НЛМК с самого начала можно назвать игрой в одни ворота. Причем, игрой без правил.

Интерес к ОАО «Макси-групп» НЛМК проявила еще в 2007 году. Тогда и предприниматель Николай Максимов был заинтересован в сотрудничестве с крупным инвестором – как ему тогда казалось, это помогло бы развитию созданного им бизнеса. В результате в конце 2007 года Максимов заключил с НЛМК сделку о продаже 50% плюс одной акции своей компании в обмен на серьезные инвестиции и дальнейшее развитие бизнеса уже под крылом крупного металлургического гиганта. На этапе подписания сделки НЛМК не скрывала своего интереса к бизнесу Максимова – ОАО «Макси-групп» работало в сегменте сортового проката, который НЛМК только планировал развивать. Именно коммерческие интересы НЛМК в новом для комбината сегменте были официально озвучены компанией как причина покупки «Макси-Групп» и партнерства с Николаем Максимовым. Но вот совместного ведения бизнеса от НЛМК Николаю Максимову добиться так и не удалось. Даже несмотря на официально подписанное акционерное соглашение, закрепившее соответствующие договоренности.

Одним из параметров соглашения было закрепление оперативного оправления «Макси-Групп» за Николаем Максимовым и его менеджерской командой.

Изначально НЛМК претендовал лишь на роль стратегического инвестора, а развитие предприятий должно было быть продолжено под управлением людей, создавших из технологически отсталых предприятий советского образца современные металлургические заводы. Это было одним из ключевых условий, при котором Максимов был готов продать контрольный пакет акций.

В 2008 году собственность и контроль над «Макси-Групп» официально перешли к НЛМК. С этого момента и начались расхождения между тем, о чем договаривались стороны и тем, что происходило в реальности. Одним из первых действий НЛМК в новом качестве стал созыв внеочередного собрания акционеров в марте 2008 года, на котором были приняты судьбоносные для «Макси-Групп» решения: прекращены полномочия генерального директора компании Александра Логиновских, вместо него был назначен Валерий Шевелев – председатель совета директоров ОАО «ВИЗ-Сталь» и директор по электротехническим сталям НЛМК. Кроме того, гендиректором ЗАО «Нижнесергинский метизно-металлургический завод» (НСММЗ – главное предприятие ОАО «Макси-Групп») был назначен еще один представитель структур НЛМК - Денис Самсиков, , которого в среде металлургов считают приближенным к владельцу НЛМК Владимиру Лисину.

Новых управленцев НЛМК назначило не случайно: никаким развитием предприятия пришедшие управленцы заниматься и не думали. Факты говорят о том, что их единственной целью было обеспечить вывод из «Макси-Групп» рентабельных активов, а самого Максимова лишить каких-либо рычагов влияния на компанию. Сделано это было следующим образом: в январе 2008 года Максимов предоставил «Макси-Групп» заем, предназначенный на реализацию инвестиционной программы в размере около 7,5 млрд. рублей сроком на 1 год и с правом досрочного истребования. В результате невыполнения НЛМК своих обязательств в рамках соглашения акционеров в части рефинансирования задолженности «Макси-Групп» эти средства стали расходоваться нецелевым образом. В сложившейся ситуации Максимов принял единственное логичное решение – истребовать свои средства.

Возврат был осуществлен, но лишь частично – в размере около 6 млрд. Осталась задолженность – около 1,5 млрд. В августе 2008 Максимов повторно направил в «Макси-Групп» уведомление о возврате и получил неожиданный ответ от ставленника НЛМК Шевелева: компания намерена продолжать использовать средства Максимова по собственному усмотрению. Более того, Шевелев в своем ответе попытался принудить Максимова вновь предоставить 6 млрд, которые ранее ему были возвращены.

Аналогичный заем был предоставлен «Макси-Групп» и от НЛМК. После истечения его срока компания не вернула деньги, что стало формальной причиной начала аукционов, на которых активы компании ушли с молотка в прямую собственность комбината. Ответственным менеджером, уведомившим НЛМК о том, что у компании нет средств, и более того, она согласна с тем, что активы должны быть проданы по цене, ниже рыночной, был все тот же Шевелев. Очевидно, что в данной ситуации он лишь выполнял чужие указания итогом которых стало отстранение Макисмова от управления компанией и ее фактический развал.

Но и это еще не конец истории. Пожалуй, главным «подвигом» нового «эффективного управленца» Валерия Шевелева можно считать тот факт, что в итоге он обвинил Максимова в совершении уголовного преступления: дескать, предприниматель во-первых, забрал из компании 6 млрд рублей, нанеся ей умышленный ущерб, а теперь еще и отказывается вернуть 1,5 млрд рублей. Те самые средства, которые «Макси-групп» задолжала предпринимателю и которые так и не вернула. Парадокс, однако, заключается в том, что на основании заявлений Шевелева, которые, естественно, не подкреплены никаким фактическим материалом, против Максимова заводится уоговное дело. Фактически основанием для его возбуждения стал ложный донос со стороны Шевелева. Более того, сам факт ложного доноса установлен судом. Но почему-то правоохранительные органы усилинно уклоняются от расследования этого факта, который, казалось бы, просто лежит на поверхности. Не проводятся расследования и в отношении того, почему в нарушении всех подписанных соглашений на «Макси-групп» прошли все изменения в руководстве. Более того, из компании были выведены все активы, а сама «Макси-групп» на сегодняшний день является банкротом. Все эти обстоятельства российские правоохранители, похоже, предпочитают просто не замечать. А материалы, содержащие существенные факты с точки зрения беспристрастного расследования всех обстоятельств банкротсва компании, следствием просто игнорируются.

Таким образом, одним из ключевых факторов, обусловивших развитие конфликта вокруг «Макси-Групп», стала смена менеджмента, которой по изначальному соглашению вообще не должно было быть. Менеджмент сменили в нарушение соглашения, но для чего и в чьих целях? Очевидно, что перемены были произведены не в интересах компании, а в интересах одного из ее акционеров. Почему же правоохранительные органы не расследуют эти факты? Почему подтверждение судами факты ложного доноса не являются основанием для объективного расследования в отношении действий менеджмента, назначенного НЛМК? А сам ложный донос ( несмотря на все доказательства его лживости, которыми обладает следствие) является до сих пор основой для уголовного дела и удерживания ареста активов.

Недавний отказ следствия приобщить к материалам дела экспертное заключение о намеренном выводе активов из ОАО «Макси-Групп» в пользу ОАО НЛМК в период с 2008 по 2011 годы – лишь один из множества аналогичных абсурдных решений, которыми изобилует многолетняя тяжба уральского предпринимателя Николая Максимова с НЛМК. История с «Макси-Групп» показательна еще и потому, что в ней во всей красе проявляются ключевые недостатки ведения бизнеса в России. А ведь создание благоприятной бизнес-среды, привлекательного инвестиционного климата были названы одними из главных задач экономической программы избранного президента Владимира Путина. Очевидно, однако, что до тех пор пока в нашей стране будет действовать «одностороннее правосудие», как это происходит в конфликте НЛМК с бывшим владельцем «МаксиГрупп», причем при непосредственном участии правоохранительных и судбеных органов, решить вопрос о благоприятной бизнес-среде в нашей стране можно будет еще очень не скоро.